Озэки Балт: «Я остаюсь обычным человеком»

Сегодня трудно найти японца, не восхищающегося озэки Балтом. В марте наделенный нечеловеческой силой добродушный эстонец Кайдо Хёвельсон поднялся на вторую иерархическую ступеньку профессионального сумо. Выше в бандзукэ (официальном рейтинге) сейчас находится только йокодзуна Хакухо.

Балт (Баруто) побеждал уже великого чемпиона, отмечался престижной поощрительной премией гиносё за техническое мастерство, но не завоевывал еще главный трофей – Кубок Императора.

Во время проходившего в городе Нагоя четвертого классического турнира года самый популярный в Японии европейский богатырь любезно согласился дать интервью для «Спорт-Экспресс» и интернет-сайта www.japan-sumo.ru

Вопрос: Как-то Ваш одноклубник, весящий более двух с половиной центнеров самый тяжелый сэкитори Ямамотояма то ли в шутку, то ли всерьёз признался, что на тренировках Вы запросто отрываете его от земли и выносите за соломенную окантовку, проводя «цуридаси». Это правда?
Ответ: (весело смеется) Да, я могу, конечно. Я могу (снова смеется).

Вопрос: Кажется, что в школе Оноэ, где Вы тренируетесь, царит очень хорошая атмосфера. Часто после схваток и Вы, и Ямамотояма даете веселые комментарии.
Ответ: Я стараюсь не воспринимать всё слишком серьезно. Шутки, юмор помогают мне. Так легче жить и справляться с трудностями.

Вопрос: Этому Вы научились в Японии?
Ответ: Нет (улыбается). В Японии такому не учат.

Вопрос: А не пытались ли, наоборот, сделать из Вас более серьезного человека?
Ответ: Такие попытки были. Но я продолжаю быть таким, какой я есть, каким я был с детства. Я не телезвезда, не «суперстар». Я не пытаюсь что-то изображать из себя. А без юмора остается только стресс.

Вопрос: Тяжело было поначалу в Японии? Тяжелее, чем Вы ожидали?
Ответ: Да, тяжелее. Я не предполагал, что надо так рано просыпаться и поздно ложиться спать, что тренировки такие изнурительные. Думаю, что профессиональное сумо правильно сравнивают с армией. Там надо всегда старших слушать. Хотя я сам не служил, был только на призывной медкомиссии. Меня взвесили, измерили мой рост и сказали: «Ты слишком большой, для тебя формы нет». И отправили домой. Я думаю, что в эстонской армии мне было бы гораздо легче, чем в японском сумо. (смеется)

Вопрос: Как Вы узнали о сумо?
Ответ: Когда мне было 14 лет, я увидел трансляцию на канале «Евроспорт», мне понравилось. А возможность самому заниматься появилась, когда мне исполнилось 16 лет. До этого я в баскетбол играл. Это у нас самый популярный вид спорта, все играют.

Вопрос: Вы пришли в сумо через дзюдо?
Ответ: Дзюдо и сумо я занимался практически параллельно в Раквере. Потом я поехал в спортивную школу-интернат в Таллин. Там было только дзюдо.

Вопрос: Стоял ли перед Вами выбор: дзюдо или сумо? У многих сумотори-европейцев, занимавшихся с детства вольной борьбой (например, Коккай, Рохо, Хакурозана, Котоосю), выбора не было. В вольной борьбе ввели весовые ограничения. Но в дзюдо не установлен предельный вес.
Ответ: Я сразу хотел связать свою жизнь с профессиональным сумо. В дзюдо мало перспектив. Если к двадцати годам не добился больших успехов, проявить себя дальше очень трудно. Можно было, конечно, бесплатно поступить в университет. Но это короткая перспектива – только на четыре года. Потом всё равно нужно было бы искать работу.

Вопрос: Вы работали в ночном клубе ...
Ответ: Да, после окончания 12-го класса примерно полгода я работал охранником, чтобы зарабатывать деньги и помогать маме. Рабочий день начинался с шести вечера и длился до пяти утра. Поэтому не было возможности тренироваться.

Вопрос: Через полгода поступило предложение попробовать свои силы в профессиональном сумо?
Ответ: Да. Меня заметили, когда я выступал на международных любительских соревнованиях. Поступило приглашение от президента Международной федерации сумо господина Танака пройти стажировку в клубе сумо университета «Нихон». Мы с товарищем Оттом Юрикасом приехали в Японию в феврале 2004 года.

Вопрос: Почему выбрали именно вас двоих?
Ответ: Потому что выбора не было, больше никто сумо у нас не занимался (смеется).

Вопрос: Отт вскоре вернулся в Эстонию. Не выдержал нагрузок?
Ответ: Я думаю, проблемы у него были здесь (показывает на сердце).

Вопрос: Чем он сейчас занимается?
Ответ: Отт совсем пропал из моего поля зрения. Даже наши общие друзья не знают, где он и чем занимается.

Вопрос: Сколько времени длилась стажировка в университете «Нихон»?
Ответ: Полтора месяца.

Вопрос: Уже там Вы жили в спартанских условиях?
Ответ: Нет, там еще было любительское сумо. Ничего не надо было делать по хозяйству. Только тренировались и кушали. Убираться и работать на кухне нас не заставляли.

Вопрос: И воспитательной работы не было?
Ответ: Еще не было.

Вопрос: Сразу после стажировки Вас взял в свою школу ояката Михогасэки?
Ответ: Куда я получу распределение, было известно еще до стажировки. В школе Михогасэки существовала вакансия для иностранца. Более того, уже заранее было решено, что через два с половиной года, после отделения «комнаты» Оноэ от Михогасэки-бэя, я уйду в новую школу. Мой нынешний тренер-наставник - выпускник университета «Нихон». В Японии связи очень крепкие.

Вопрос: Какое самое первое японское слово Вы выучили?
Ответ: Сейчас не помню. Но точно это было какое-то приветствие: «коннитива» (добрый день) или «охайо годзаимасу» (доброе утро).

Вопрос: Как Вас встретили в Михогасэки-бэя? Не обижали?
Ответ: Встретили нормально. Старшие борцы помогали освоиться. Сначала я наблюдал за тренировками, потом сам включился в работу.

Вопрос: На первых порах было особенно тяжело физически?
Ответ: Нет, тяжее всего было психологически. Примерно полгода ушло на то, чтобы привыкнуть к быту. Все 13 борцов спали на полу в одной комнате. Нельзя было одному выходить из здания, звонить домой, пользоваться интернетом. Приходилось заниматься уборкой, приготовлением обедов. Молодые раньше всех начинали тренировку, а садились за стол последними.

Вопрос: Была ли в школе Михогасэки палочная дисциплина?
Ответ: Нет, в нашем клубе тренеры никогда не применяли бамбуковые палки. А с недавних пор такие наказания запрещены во всех школах.

Вопрос: Не возникало ли у Вас желания бросить всё и вернуться в Эстонию?
Ответ: Мысли разные возникали. Но серьезного плана сбежать никогда не было. Да и осуществить такой план было бы очень сложно. Паспорт у меня отобрали сразу после поступления в клуб. Тренер сказал, что вернет его, когда я стану сэкитори (Примечание: в профессиональном сумо насчитывается около 700 борцов, только 70 лучших имеют статус сэкитори).

Вопрос: Ояката сдержал слово?
Ответ: Да. Летом 2005 года я получил назначение во второй элитный дивизион дзюрё, и мне впервые разрешили короткую поездку на родину.

Вопрос: Как много времени Вам понадобилось, чтобы освоить японский язык?
Ответ: Примерно через полгода я стал понимать, чего от меня хочет тренер.

Вопрос: Какими еще языками, кроме эстонского, японского и русского, Вы владеете?
Ответ: В школе я учил немецкий, немного финский. Могу разговаривать также на английском языке.

Вопрос: Когда Вы стали ощущать популярность?
Ответ: Когда стал сэкитори.

Вопрос: Большая пропасть между третьим и вторым (уже элитным) дивизионами, между сэкитори и простыми рикиси?
Ответ: Огромная. Уже не надо заниматься по хозяйству: убираться и готовить. Единственная работа – тренировки. Можно жить в отдельной комнате или даже снимать квартиру. Кроме того, в услужение сэкитори поступают два адъютанта-цукэбито из числа простых рикиси. А у комусуби или сэкивакэ уже три цукэбито, у озэки – пять, у йокодзуна – семь или восемь.

Вопрос: Вам действительно нужно так много помощников?
Ответ: Честно говоря, мне достаточно двух цукэбито. Один адъютант нужен как секретарь, другой – как помощник по хозяйству.

Вопрос: Какие поручения Вы даете своим адъютантам?
Ответ: Что-то постирать, приготовить, сходить в магазин за покупками.

Вопрос: Цукэбито слушаются Вас беспрекословно?
Ответ: Конечно.

Вопрос: Вы суровый господин?
Ответ: Нет. Если мне захочется, например, мороженого, а цукэбито в это время спят, я дождусь, пока кто-нибудь проснется и только тогда пошлю в магазин.

Вопрос: Вам приятно быть знаменитым?
Ответ: (вздыхает) Мне это тяжело. Надо много общаться с разными людьми, куда-то ходить, участвовать в различных мероприятиях, давать автографы, фотографироваться. Я понимаю, что так нужно. Но это занимает очень много времени. А мне иногда так хочется побыть одному или только с женой.

Вопрос: Ваша супруга – русская красавица. На каком языке Вы общаетесь дома?
Ответ: На русском. Но Елена учит сейчас вместе с японским эстонский.

Вопрос: В Токио есть курсы эстонского языка?
Ответ: Она учит самостоятельно, а я ей помогаю.

Вопрос: Вы хороший учитель?
Ответ: Мне не хватает терпения (улыбается).

Вопрос: После того как Вы получили высокое звание озэки, стали чувствовать дополнительную ответственность?
Ответ: После того как я стал озэки, ничего для меня не изменилось. Что в этом такого особенного?! Я остаюсь обычным человеком, как все остальные. Но внимания стало больше, общения и забот. Иногда я мечтаю превратиться в маленького, незаметного человека, чтобы я мог делать что хочу, ходить туда, куда хочу.

Вопрос: Сколько времени занимает у Вас «общественая работа»?
Ответ: На тренировки у меня остается меньше времени, чем на различные общественные мероприятия.

Вопрос: А сколько у Вас свободного, личного времени?
Ответ: Личного времени у меня практически нет вообще. Хотя хочется иногда почувствовать себя в Японии просто туристом. Более-менее расслабиться, раскрепоститься удается только в течение недели после турнира. В эти дни не бывает даже тренировок.

Вопрос: Ваше любимое увлечение – рыбалка?
Ответ: В Японии – да. Еще я люблю машины. Но сумотори запрещается садиться за руль. У меня даже прав нет.

Вопрос: Как Вам удается любить машины на расстоянии?
Ответ: Посещаю автомобильные шоу. А машину водит жена.

Вопрос: Сколько раз в этом году Вам удавалось посидеть с удочкой?
Ответ: Только три раза. Рыбачили с корабля вдвоем с женой с вечера до утра.

Вопрос: Много рыбы поймали?
Ответ: Для меня это не главное. Всё равно не удается поесть то, что ловлю. Весь улов раздаю (улыбается).

Вопрос: Удавалось Вам поймать рыбу тай (примечание: тай (или морской окунь) по традиции вручается победителю турнира)?
Ответ: Да, много раз.

Вопрос: А когда придет время разделывать рыбу тай?
Ответ: (смеется) Чем раньше, тем лучше. Плана у меня нет. Как получится.

Вопрос: На этом турнире нет настроения бороться по-настоящему?
Ответ: Настроение такое, что это наполовину классический басё, а наполовину показательный дзюнгё. Из-за «бейсбольного скандала» турнир вообще могли отменить. До последнего момента ничего было не ясно. Бандзукэ (официальный рейтинг-лист) обнародовали с задержкой, только за шесть дней до начала соревнований. Главный приз, Кубок Императора, вручать не будут. Денежных гонораров от спонсоров (кэнсё) в несколько раз меньше, чем обычно. Сложно настраиваться на борьбу в таких условиях. За три первых дня я проиграл две схватки. Даже не помню, когда еще у меня было такое плохое начало. Вообще чувствую я себя нормально, форма хорошая. Но что-то не так.

Вопрос: В Нагоя школа Оноэ приехала позже, чем обычно?
Ответ: Нет, даже раньше. Не за две недели до начала басё, как обычно, а за три. Но выездных тренировок у меня не было. Спарринговал я только с одноклубниками-сэкитори Ямамотояма и Сакаидзава, которые выступают во втором элитном дивизионе дзюрё.

Вопрос: Как протекает Ваш день во время турнира?
Ответ: Я просыпаюсь в восемь часов. И у меня начинается легкая тренировка. Она продолжается 30-40 минут. А молодые поднимаются раньше, в шесть утра. Я прежде всего отрабатываю татиай (стартовый рывок). После специальной тренировки – отжимания. Я не считаю, сколько раз. Но более ста, это точно. Потом приходит время завтрака-обеда.

Вопрос: Рацион питания в обычные дни и в дни турнира отличается?
Ответ: Конечно. Рис подается в любом случае. Но во время соревнований еда более легкая. Не включается, например, в рацион жареное мясо, зато будут яйца. Пища – менее калорийная в дни турнира.

Вопрос: Что Вы делаете после обеда?
Ответ: После обеда сон, примерно 40 минут.

Вопрос: Во сколько Вы приезжаете во Дворец физкультуры и спорта?
Ответ: За час до начала церемонии выхода на дохё, то есть около трех часов дня. Примерно 20 минут уходит на прическу.

Вопрос: О чем Вы думаете, когда Вам готовят прическу?
Ответ: Что мало волос у меня на голове осталось (смеется).

Вопрос: После окончания своей схватки как долго Вы ее анализируете? Когда начинаете готовить себя к следующему поединку?
Ответ: Если выигрываю, то мало анализирую. Если проигрываю, анализирую гораздо дольше.

Вопрос: Вчера Алан уклонился от силовой борьбы с Вами и сделал хэнка против озэки. После схватки Вы больше злились на себя или на него?
Ответ: Примерно 50 на 50. На него чуть больше. Надо хорошо, красиво бороться. А он решил выиграть любой ценой.

Вопрос: Вы допускаете для себя возможность делать хэнка?
Ответ: Бывают разные времена. Бывает, что ничего не получается на турнире. Тогда начинаешь думать: что можно еще сделать? Я предпринял хэнка в мае против Кисэносато. Значит, на этом турнире я уже не могу позволить себе уклониться от силового стартового контакта с соперником.

Вопрос: Вас сильно ругали за майскую хэнка?
Ответ: Нет, тренер ничего не сказал. Я сам ругал себя.

Вопрос: Когда и кому, на Ваш взгляд, позволительно делать хэнка?
Ответ: Худым борцам, не обладающим большой силой, но техничным. Например, 129-килограммовому озэки Харумафудзи или 128-килограммовому Хакуба.

Вопрос: Отрабатывается ли хэнка на тренировках?
Ответ: На тренировках?! Если делаешь хэнка на тренировке, значит ты не учишься ничему. Если хочешь попрыгать – пойди в другое место. А тренировка нужна для того, чтобы тренировать силу и дух.

Вопрос: А зачем Вы сделали хэнка против Кисэносато на майском турнире?
Ответ: В какой-то степени это был стратегический шаг. Со мной все всегда боролись, зная, что я никогда не использую хэнка, выполняю стартовый рывок только прямо. А теперь пусть опасаются, что тактически я более гибкий.

Вопрос: Как часто Вы можете позволить себе сделать хэнка? Один раз в два турнира?
Ответ: Один раз в год (улыбается).

Вопрос: Как Вы настраиваетесь на очередного соперника?
Ответ: Я уже знаю накануне, как я буду бороться, планирую свой стартовый рывок. А видео с поединками соперников я не просматриваю, в отличие от многих моих коллег. В этом нет необходимости. В принципе мне и так известно, кто на что способен, у кого какой стиль.

Вопрос: Но на поединок с йокодзуна Хакухо Вы будете настраиваться по-особому?
Ответ: Нет, буду готовиться как к любому другому сопернику.

Вопрос: За счет чего Вам удалось одержать единственную победу над Хакухо в январе?
Ответ: Наверное, он не ожидал... Нет, он точно не ожидал, что я переменю руку и сделаю «макикаэ».

Вопрос: Это больше Ваша победа или его поражение?
Ответ: Пожалуй, половина на половину.

Вопрос: Недавно никто не мог конкурировать с йокодзуна Асасёрю. Сегодня очень выделяется йокодзуна Хакухо. Что в них такого особенного?
Ответ: У них есть много того, чего не хватает обычным людям. Самое главное – это психология, умение концентрироваться на каждый поединок. Я этими качествами похвастать не могу.

Вопрос: Но почему? Вам не хватает злости?
Ответ: Я сильно добрый (смеется)... Мне много чего не хватает. Асасёрю и Хакухо очень уверены в собственных силах. А я в себе сомневаюсь. Если выиграю, то думаю: повезло.

Вопрос: Но у Вас же есть исполинская сила. И специальную премию за технику Вы уже получали в марте.
Ответ: Повезло (смеется).

Вопрос: Тогда всем запомнились Ваши великолепные толчки-цуппари. Но потом Вы снова стали бороться практически только «в поясе». Собираетесь снова применять цуппари?
Ответ: Собираюсь, собираюсь. Постоянно настраиваюсь. Но не получается.

Вопрос: Почему?
Ответ: Не хватает веры в то, что получится как надо.

Вопрос: А что нужно сделать, чтобы уверенность в себе появилась?
Ответ: Ничего не поможет. Уже старым я стал (смеется). Мне 25 лет, но чувствую себя на сорок. Я перестал наслаждаться жизнью. Потому что не могу жить для себя, для семьи.

Вопрос: Ваша карьера могла завершиться преждевременно. С сентября 2006-го года по июль 2007-го Вы три раза снимались с соревнований из-за травмы колена. До сих пор Вы выходите на дохё с фиксирующей повязкой. Колено беспокоит и сейчас?
Ответ: Повязка больше для страховки. Но когда дождь идет, колено болит.

Вопрос: После травм не было желания бросить сумо?
Ответ: Когда у меня всё было хорошо, много людей было вокруг. А когда стало плохо, рядом осталась только Елена. Это был хороший жизненный урок.

Вопрос: Вам пришлось менять технику, чтобы беречь колено?
Ответ: Многое поменял на тренировках. Стал делать больше буцукари (силовых столкновений), укреплял ноги, спину.

Вопрос: Вам приятно, когда говорят, что Вы похожи на Леонардо ди Каприо?
Ответ: Нет, мы совсем не похожи.

Вопрос: Но Вам, наверное, хотят польстить.
Ответ: Я понимаю. И отвечаю, что мы братья (улыбается).

Вопрос: А кто Ваши любимые актеры?
Ответ: Уилл Смит, Джекки Чан. Такие интересные люди.

Вопрос: Какие фильмы Вы любите?
Ответ: Больше всего комедии. И голливудские, и советские. Мне нравится сериал «Счастливы вместе». Фильмы ужасов тоже люблю.

Вопрос: Кто будет следующим йокодзуна?
Ответ: Точно опять не японец (смеется).

Вопрос: Европеец?
Ответ: Мы с Котоосю работаем над этим.

Вопрос: Кто, на Ваш взгляд, сейчас имеет лучшие перспективы стать следующим озэки?
Ответ: Честно говоря, никого не вижу. Наверное, ближе всех Кисэносато.

Вопрос: Какая у Вас большая мечта и мечта маленькая?
Ответ: Маленькая мечта – выиграть турнир. Большая мечта – стать отцом.

Вопрос: Хотите, чтобы у вас была большая семья?
Ответ: Хочу как минимум пять детей (улыбается).

Вопрос: В Эстонии есть люди, критикующие Вас за то, что женились на русской?
Ответ: Есть, конечно. Но пусть они говорят что хотят.

Вопрос: А как Вы относитесь к России?
Ответ: Неправильно думать, что Россия плохая, а мы хорошие. Что было, то было. Но нельзя жить прошлым. Я считаю, что Эстония как маленькая страна должна первой сделать шаг навстречу России.

Вопрос: Сумо для Вас прежде всего работа?
Ответ: (задумывается). Наверное, больше хобби. Я очень люблю сумо. Но если я скажу, что это для меня не работа, то солгу. Ведь я получаю зарплату.

Вопрос: Вы хотели бы, чтобы Ваши сыновья стали сумотори?
Ответ: Нет. Я бы рекомендовал своим детям гольф, теннис, легкую атлетику или дзюдо.

Вопрос: Что Вам не нравится в профессиональном сумо?
Ответ: Со стороны обычному человеку кажется, что профессиональное сумо – это большой мир, сказка, где есть богатыри-рикиси, тренеры-ояката. Но когда сам попадаешь в этот мир, оказывается, что он такой маленький и закрытый.

Вопрос: Много грязи за кулисами большого сумо?
Ответ: Честно говоря, я не знаю, что творится в Совете директоров Японской Ассоциации сумо. Моя работа – бороться. Я вижу то же, что Вы видите.

Вопрос: Руководители Ассоциации прислушиваются к мнению борцов?
Ответ: Формально проводятся собрания сэкитори (рикиси-кай). На них даже принимаются какие-то решения. Но, насколько я вижу, наше мнение практически не учитывают.

Вопрос: Все сэкитори были недовольны увольнением Рохо и Хакурозана. Вы даже петицию подавали руководителям Ассоциации...
Ответ: Да, мы писали. Но нам ничего не ответили.

Вопрос: У Вас есть друзья среди рикиси?
Ответ: Близких товарищей среди сэкитори у меня нет. Пожалуй, мой лучший друг – мой цукэбито (адъютант) Сахарная гора Сатояма. В июне мы даже вместе собирались в Эстонию. Но поездка, к сожалению, сорвалась из-за «бейсбольного скандала».

Вопрос: Другие европейцы для Вас принципиальные соперники?
Ответ: Нет, я ко всем отношусь одинаково.

Вопрос: Кого приятнее всего побеждать? Кому обиднее всего проигрывать?
Ответ: Стыдно проигрывать молодым.

Вопрос: Кто для Вас является примером для подражания?
Ответ: У меня нет кумира. Когда смотрел сумо по телевизору, мне нравились Мусасимару и Акэбоно. По фактуре, по стилю я похож на носившего звание озэки Таканонами.

Вопрос: Кого из соперников Вы больше всех уважаете?
Ответ: Например, Кайо. Бороться до 38 лет – это большое достижение.

Вопрос: Какое время для Вас самое лучшее?
Ответ: Наверное, неделя отдыха после турнира, когда можно выбираться на рыбалку. И время, когда удается съездить домой. Увы, в Эстонии я не был уже полтора года.

Вопрос: Какая Ваша любимая еда?
Ответ: Нет ничего лучше маминых пирожков. Здесь, в Японии больше всего люблю картошку, салат и жареные пирожки, которые готовятся в токийском ресторане моей тёщи «Сибирь». Вообще я обожаю русскую еду. А эстонская кухня – это смесь русской и немецкой.

Вопрос: Вы являетесь совладельцем «Сибири»?
Ответ: Нет, только постоянным посетителем. Но название я придумал. Ресторан выдержан в «холодном» стиле. И слово «Сибирь» знают все японцы (улыбается).

Вопрос: Обед после тренировки для Вас работа или удовольствие?
Ответ: Сейчас меня уже не заставляют много есть. Я сам чувствую, сколько мне надо.

Вопрос: Какой вес для себя Вы считаете идеальным?
Ответ: Мне кажется, надо сбросить килограммов десять, чтобы не чувствовать себя слишком тяжелым.

Вопрос: Сейчас Ваш официальный вес 187 килограммов ...
Ответ: Реальный чуть больше (улыбается). Наверное, идеально для меня 185.

Вопрос: Сколько килограммов Вы выжимаете на ручном динамометре?
Ответ: Больше ста, точно не помню.

Вопрос: Обеими руками одинаково?
Ответ: Нет, одной рукой чуть больше. Но не могу вспомнить, какой (смотрит на свои руки).

Вопрос: Кто-то из соперников выжимает больше?
Ответ: По-моему, озэки Кайо правой выжимает больше, чем я.

Вопрос: Кайо уже 38 лет, но он продолжает выступать и радовать болельщиков. Вы тоже стремитесь к такому долголетию?
Ответ: Нет. Я планирую выступать еще года три.

Вопрос: Почему только три?! Ведь Вам всего лишь 25 лет!
Ответ: Как я уже сказал, я чувствую себя на сорок. Так что скоро надо будет уступить дорогу молодым (смеется). И надо начинать СВОЮ жизнь.

Вопрос: После завершения пути рикиси Вы собираетесь вернуться в Эстонию?
Ответ: Да. Хочу иметь свой участок земли, хочу стать фермером. Конечно, хочу приезжать потом часто в Японию. Для того, чтобы просто смотреть соревнования. Здесь хорошо, но дома лучше.

Вопрос: В Японии Вы слишком заняты общественной работой. Вам не хватает одиночества?
Ответ: В Японии слишком много условностей. Одно дело приезжать сюда туристом, другое дело прожить здесь несколько лет. Я не могу представить себя в положении озэки Кайо: бороться почти до сорока годов и потом еще четверть века работать тренером-ояката. Я столько не выдержу (смеется).

Вопрос: Чем именно Вы хотите заниматься на эстонской земле?
Ответ: Я очень люблю сильных животных: быков, свиней. Мое призвание – животноводство. Хочу работать для своей семьи, для своей деревни, для Эстонии. Я вырос в деревне. У нас всегда были животные. По тем временам я испытываю ностальгию. Я буду ощущать себя самим собой, если смогу вести спокойную жизнь, никуда не торопиться, делать то, что хочу.

Вопрос: Вы не жалеете о том, что приехали в Японию?
Ответ: Нисколько не жалею. Не жалею даже о том, что стал озэки (смеется).

Кайдо Хёвельсон родился 5 ноября 1984 года в поселке Вейке-Маарья. В 18 лет он стал чемпионом Эстонии по сумо в абсолютной категории. В мае 2004-го года Кайдо дебютировал на профессиональном дохё. Три раза Балт (Баруто) выигрывал соревнования во втором элитном дивизионе большого сумо – дзюрё. В марте 2010-го года эстонский исполин был произведен в озэки. Балт – второй европеец (после болгарина Котоосю), получивший второй иерархический титул профессионального сумо. Рост богатыря - 198 см, вес – 187 килограммов.

июль 2010 г.

QR Code текущей страницы

QR Code