ИНТЕРВЬЮ АЛАНА

Единственный россиянин, выступающий в высшем дивизионе профессионального сумо макуути, Алан Габараев одержал на последнем классическом турнире 2011-го года четыре победы в пятнадцати схватках. 27-летнему богатырю из Владикавказа не удалось справиться с самыми сильными соперниками: великим чемпионом Хакухо и обладателями второго, третьего и четвертого иерархических званий озэки, сэкивакэ и комусуби. После Кюсю басё Алан дал интервью "Спорт-Экспресс" и www.japan-sumo.ru.

Вопрос: Как Вы считаете, что не получилось у Вас на последнем турнире 2011-го года?

Ответ: Перед Кюсю басё я много тренировался. Ко мне приходили озэки Балт и Гагамару со своим одноклубником Китатайки. Мы вчетвером спарринговали. Я проводил за день по 20-25 схваток. Всё было нормально. А на турнире борьба не пошла. Кстати, мои друзья грузины Коккай, Тотиносин и Гамару тоже неудачно выступили на Кюсю. У нас на всех 9 побед и 60 поражений. Как будто нас заколдовали. Ничего не получалось.

Вопрос: Создается впечатление, что Вам не хватает в последнее время стартовой мощи.

Ответ: Нам, иностранцам, не хватает техники. Я до сих пор не знаю, какой прием – мой самый лучший козырь. А вы посмотрите, например, на Тойоносима. У него рост всего 169 сантиметров. У него силы нет. А как здорово он борется! А мы так бороться не умеем. Но у нас есть киай (примечание: сила духа, моральный настрой). Да, я понимаю, что мне мощи не достает. Я еще в июле в Нагое похудел на десять килограммов. Потом перед сентябрьским басё ездил домой в Осетию, там еще десять килограммов потерял. Вернулся в Японию, у меня 140 килограммов было. Потом я вес поднабрал. Но всё равно не хватает килограммов.

Вопрос: А какой у Вас сейчас вес?

Ответ: Не знаю точно. Перед турниром было 154 килограмма. Но за время соревнований вес всегда немного падает.

Вопрос: По Вашим ощущениям, нехватка веса – самая большая Ваша проблема сейчас?

Ответ: Я думаю, мне силы не хватает. Хоть я и качался перед Кюсю басё. И еще вот какой момент. Когда начинаешь проигрывать в начале турнира схватку за схваткой, руки опускаются. Когда выигрываешь – настроение совсем другое.

Вопрос: У Вас было 162 килограмма, когда Вы добились в прошлом году третьего в иерархии профессионального сумо звания сэкивакэ. Но Вы признавались, что такой вес – чрезмерный для Вас, потому что ноги отекали и одышка начиналась.

Ответ: Как я сейчас понимаю, эти килограммы нужны. Я ясно осознал, что мне не доставало веса и мощи даже в схватках с маэгасирами Окиноуми и Тотиновака. Эти ребята здорово прибавили в последнее время. Кстати, на их примере можно отметить очень важное обстоятельство. Им повезло. В школах у них много сильных борцов. Они помогают друг другу на тренировках. А в моем клубе нет сэкитори, кроме меня. И даже нет никого, кто выступает в третьем дивизионе макусита (примечание: сэкитори – 70 борцов элитных дивизионов макуути и дзюрё). А чтобы расти, совершенствоваться, нужно как можно больше спарринговать с самыми сильными оппонентами. Но я не жалуюсь. Я люблю свою школу. Я просто отмечаю, насколько важно иметь постоянно хороших спарринг-партнеров.

Вопрос: Перед Кюсю басё Вы много тренировались с эстонским исполином Балтом и 200-килограммовым грузином Гагамару. Их козыри – всё-таки сила и вес, а не техника. Может быть, Вам был бы более полезен техничный Тойоносима?

Ответ: Мой тренер, когда сам был сумотори, не любил спарринги с борцами других школ. Потому что дэгэйко – это палка о двух концах. Некоторые соперники борются на совместных тренировках не в полную силу и только находят твои слабости, чтобы использовать их потом на турнирах. Я, когда в своем клубе по 30-40 поединков провожу с борцами четвертого дивизиона сандаммэ, больше устаю, чем на дэгэйко.

Вопрос: Вам не мешают какие-то травмы?

Ответ: Более-менее всё в порядке. Есть маленькие болячки, как всегда, которые стресс дают, тормозят. Но я не хочу о них говорить.

Вопрос: Вы признавались, что Вас беспокоит правая рука.

Ответ: У меня на запястье кость начала расти. Врачи сказали, когда я ходил в больницу, что нужна операция, чтобы дальше не росла. Почему так случилось? Я, когда иду на соперников толчками-цуппари, попадаю куда придется. А цуппари надо грамотно делать, технично, как Тиётайкай. Тогда ничего не повредишь. Я во второй схватке сильно ударил правую руку – и страх начал появляться. Вообще с возрастом болячки накапливаются.

Вопрос: Озэки Кайо до тридцати девяти лет боролся.

Ответ: Кайо – железный японский медведь! Я бы не хотел так долго оставаться в сумо. Честно говоря, подустал я от спорта. Может быть, из-за этого и проигрываю. Хотя, если снова начну побеждать, настроение наверняка изменится. Мой тренер-наставник ояката Михогасэки выйдет в отставку после Осеннего турнира в 2013-м году, потому что ему 65 лет исполнится. Я обещал учителю, что не уйду из сумо до этого времени. То есть как минимум еще 11 басё у меня остается. А дальше посмотрим, что станет с нашей школой и как я буду себя чувствовать. Главное, чтобы желание было.

Вопрос: А что нужно, чтобы желание было?

Ответ: Всё должно быть хорошо: и финансово, и морально. Лично я устаю в Японии от однообразной жизни. Я никогда на одном месте долго не задерживался. Конечно, тренера не подведу, останусь в сумо до конца 2013-го года. Но что будет после - загадывать не берусь.

Вопрос: К тому времени в вашей школе могут вырасти сильные борцы, которые станут для Вас подмогой на тренировках?

Ответ: К сожалению, я не вижу рвения у моих японских товарищей по клубу. Многие говорят, что им и в четвертом дивизионе хорошо. Я пытаюсь объяснять, что спортивная карьера недолгая, что, став сэкитори, можно финансово обеспечить себе будущее. Но они вяло на мои слова реагируют.

Вопрос: Может быть, Ваш тренер-наставник слишком мягкий?

Ответ: Рассказывают, что лет 15 назад ояката Михогасэки был очень строгим. Но с годами он подобрел.

Вопрос: Некоторые тренеры-наставники иногда прибегают в воспитательных целях к рукоприкладству.

Ответ: Можно во время тренировки бамбуковой палкой по ногам постучать, чтобы лучше объяснить, что делать. Но рукоприкладство лично я не одобряю. Если бы на меня мой тренер руку поднял, я бы, наверное, был сейчас дома. Надо не кричать и не бить, надо объяснять ученикам.

Вопрос: Примечательно, что восемь самых высокопоставленных рикиси завершили Кюсю басё с преобладанием побед, а восемь следующих за ними в рейтинге борцов, которые, естественно, встречались с великим чемпионом Хакухо, четырьмя озэки, двумя сэкивакэ и комусуби Тойоносима, показали макэкоси (примечание: макэкоси - результат, фиксирующий преобладание поражений по итогам турнира). Вы согласны, что в этом году образовался значительный разрыв между Хакухо, Балтом, Харумафудзи, Котоосю, Котосёгику, Кисэносато, Какурю и остальными?

Ответ: Да, согласен.

Вопрос: И что Тойоносима ближе к сильнейшим, чем к отстающим?

Ответ: Мы его Уткой называем. Он маленький и очень техничный. Я на тренировках, когда его за пояс беру, всегда легко побеждаю. Но на соревнованиях Тойоносима не дает захватить свой маваси. Хочу еще отметить, что Кисэносато очень сильно прибавил. Я, честно говоря, именно у него больше всего хотел выиграть. Не знаю, почему. Но проиграл во второй день басё – и всё пошло у меня наперекосяк. Раньше он не умел так хорошо делать цуппари. Сейчас его толчки не остановишь. И вес у Кисэносато приличный.

Вопрос: Раньше Кисэносато голову терял, когда пропускал от Вас жесткие пощечины-харитэ. А сейчас он стал хладнокровным.

Ответ: По-моему, Кисэносато из-за этих харитэ меня ненавидит. Он со мной совсем не разговаривает.

Вопрос: Кисэносато вообще неразговорчивый.

Ответ: Это точно. На дохё, как известно, нельзя проявлять эмоции. Поэтому мы свою радость после побед показываем, когда в душ заходим. А он, когда выиграет, возвращается в раздевалку и молча с каменным лицом сидит.

Вопрос: Вы не пробовали для подготовки к басё использовать в качестве спарринг-партнера Хакухо?

Ответ: Это не так просто. Во-первых, нужно знать, куда йокодзуна пойдет на дэгэйко, и под него быстро подстраиваться. Во-вторых, даже если мы окажемся на одной тренировке, не факт, что он выберет меня для спарринга. А толкаться и лезть вперед для того, чтобы получить вызов, я не люблю. В Осаке и Фукуоке я много с Балтом спаррингую, потому что в этих городах наши школы близко друг от друга располагаются. А в Токио я обычно хожу в соседнюю Токицукадзэ-бэя. И перед январским турниром буду туда ходить. Там как раз Тойоносима состоит. К ним Какурю часто приходит, Балт заглядывает, хорошая компания собирается. Раньше я еще в Касугано-бэя заглядывал. Но у них ояката слишком придирчивый, он во время тренировки всё время на всех кричит – и на своих борцов, и на чужих. Я не от борьбы там уставал, а от стресса. И бросил туда ходить. А в Токицукадзэ-бэя хорошая атмосфера.

Вопрос: На следующем басё Вы уже не будете встречаться с сильнейшими борцами. Вам будет легче?

Ответ: Конечно. Рядовые борцы макуути мне все по плечу. Будет полегче и поинтереснее. Потому что, когда побеждаешь, интереснее бороться. У меня уверенность появляется, если первые две-три схватки выигрываю. И я, пожалуй, немного преувеличиваю, когда говорю, что у меня совсем нет техники. Я всё-таки многое умею. Надеюсь, в январе смогу хорошо выступить и снова начну в рейтинге подниматься. Я перед Хацу басё буду чаще в тренажерный зал ходить. У меня вес идет, когда я много качаюсь, нагружаю особенно ноги и спину. Я всегда максимальные нагрузки себе устанавливаю на тренажерах. Если клетки не будут разрываться, сила не будет расти.

Вопрос: Сколько Вы выжимаете лежа?

Ответ: Я выжимал 180-190 килограммов. А когда долго не качался, не мог поднять 130 килограммов. Но я быстро форму набираю.

Вопрос: Кайо для поддержания формы очень помогал массаж. Вы тоже пользуетесь услугами массажиста?

Ответ: Практически все борцы делают массаж. Но мне не идет эта процедура. Я два раза попробовал – и отказался. Потому что тело слишком сильно расслабляется.

Вопрос: Вам помогает то, что семья рядом с Вами?

Ответ: Здесь есть и «плюс», и «минус». Я очень переживал за жену и сына из-за утечки радиации после землетрясения. И продолжаю переживать, так как не знаю, что на самом деле происходит на АЭС. Ведь как замалчивались последствия чернобыльской аварии! После того, как я стал семейным человеком, ко многим вещам начал серьезнее относиться. Это раньше я думал только о спорте.

Вопрос: Грузины Коккай, Гагамару и Тотиносин остаются Вашими лучшими друзьями?

Ответ: Да, у нас менталитет похожий.

Вопрос: Вы часто встречаетесь в свободное время?

Ответ: Коккай недавно в Тбилиси свадьбу сыграл, привез жену в Японию. Она русский язык хорошо знает. Так что, моей Марине легче стало. У нее появилась подруга, с которой можно поговорить по душам. Но видеться с ребятами в свободное время во время турниров мы теперь не можем. Ассоциация сумо запретила встречаться борцам, которые являются соперниками на басё.

Вопрос: Леван приглашал Вас на свадьбу?

Ответ: Да, я ездил в августе в Тбилиси. Очень красивая получилась свадьба на островке среди моря! Там микроклимат, прохлада ощущалась, хотя кругом было 30 градусов.

Вопрос: Первый европейский сэкитори очень популярен в Грузии?

Ответ: Да, его все узнают. Коккай в Грузии - знаменитость. На свадьбе было несколько человек из правительства, японский консул.

Вопрос: Вас тоже узнавали в Тбилиси?

Ответ: Да, в Грузии много болельщиков сумо.

Вопрос: Как Вы оцениваете перспективы поднявшегося во второй элитный дивизион дзюрё Амура?

- Николай в 18 лет в Японию приехал. И он попал в очень строгую школу. Ему тяжело было. Я очень рад, что Амур стал наконец сэкитори. Десять лет он шел к этой цели. Я всегда говорил ему, что самое главное – верхушку макусита пройти, там высочайшая конкуренция. Думаю, что в дзюрё Николаю будет полегче. Освоится там – и должен в высшую лигу макуути подняться. Я советую Амуру чаще в тренажерный зал ходить. Потому что нехватку веса можно компенсировать силой. Мне так кажется. И я заметил, что у него живот наконец округлился. А это очень важно. Не зря говорят, что живот – третья рука сумотори. Полагаю, что, если травм не будет, Амур максимум за четыре турнира поднимется в макуути.

Вопрос: Что доставляет Вам радость в Японии?

Ответ: Я очень полюбил японскую кухню. Когда возвращаюсь домой, сразу начинаю по ней скучать. А ведь на первых порах я рис не мог есть без кетчупа или майонеза. Японцы потому так долго живут, что у них продукты хорошие. И рис, кстати, полезнее, чем хлеб.

Вопрос: Вы не рассматриваете возможность остаться после завершения богатырской карьеры в Японии, чтобы стать первым в истории европейским тренером-наставником?

Ответ: По правилам, чтобы получить лицензию ояката, нужно стать подданным японского Императора. Для этого необходимо отказаться от российского гражданства. Если я так поступлю, меня дома не поймут. Но я сделаю всё возможное, чтобы привести в профессиональное сумо и оставить после себя нового борца из России. Да и о завершении карьеры пока рано думать. Я еще много побед хочу одержать и снова высоко подняться.

декабрь 2011 г.



QR Code текущей страницы

QR Code