Оками-сан - важнейшая фигура в сумо. Беседа с супругой ояката Садогатакэ

Одна из самых важных фигур в профессиональном сумо всегда остается за кадром. Общеизвестно, что на священное дохё ни при каких обстоятельствах нельзя ступать женщине. Но все богатыри находятся под женским началом. Есть исключительно авторитетная персона, которой не смеют перечить даже озэки и великие чемпионы. Это оками-сан – супруга руководителя борцовской школы.
На вопросы www.japan-sumo.ru любезно согласилась ответить уникальная женщина - оками-сан во втором поколении Матико Каматани, супруга ояката Садогатакэ (в прошлом сэкивакэ Котоновака) и дочь 53-го йокодзуна Котодзакура.

Вопрос: Сколько борцов сейчас в школе Садогатакэ? За сколько человек Вы в ответе?
Ответ: В нашей школе состоят 36 рикиси, два гёдзи, два йобидаси, два парикмахера-токояма и три менеджера. Всего у нас, с учетом тренеров-наставников, 51 человек.

Вопрос: Очень большая школа!
Ответ: Я думаю, самая большая или вторая по численности в Японской Ассоциации сумо.

Вопрос: Оками-сан, Вы, можно сказать, с колыбели знаете сумо. Ваш папа – 53-й йокодзуна Котодзакура.
Ответ: Да, когда я родилась, мой отец был рикиси. Когда мне было два-три года, в Садогатакэ-бэя состояло около шестидести борцов. Это почти в два раза больше, чем сейчас. Действительно, я с рождения жила в окружении сумотори. Но мне такая атмосфера не нравилась. Я не хотела стать женой рикиси и оставаться всю жизнь в стенах «комнаты». Поэтому после окончания старшей школы я уехала в Северную Америку. Три года я училась в университетах в США и Канаде.

Вопрос: Почему жизнь в борцовской школе Вашего отца стала Вам невмоготу?
Ответ: С рождения практически каждое утро мне приходилось видеть полуголых мужчин. Это стало невыносимо. И я не хотела повторить судьбу моей мамы. Она выросла в семье коммерсантов и до замужества не имела никакого отношения к сумо. Став сначала женой рикиси, а потом оками-сан, мама полностью отказалась от прежней жизни. Ей нужно было заботиться о молодых борцах – учениках папы, поддерживать добрые отношения со спонсорами Садогатакэ-бэя, сопровождать отца в поездках. Мы с младшим братом проводили много времени с бабушкой и дедушкой и чувствовали себя обделенными вниманием родителей. Я твердо решила, что, когда вырасту, выйду замуж за обычного человека и буду сама воспитывать своих детей.

Вопрос: Чему Вы учились в Америке?
Ответ: Я изучала экономику и культурную антропологию. И, знаете, за океаном изменилось мое отношение к сумо. Меня всё время спрашивали о семье, о работе моих родителей. И я внезапно поняла, что, прожив почти 20 лет в борцовской школе, я многого не знаю о самых элементарных вещах. Меня ставили в тупик очень простые вопросы. В Америке, далеко от дома я впервые осознала, что профессиональное сумо – это очень интересное явление.

Вопрос: Оками-сан, простите за прямой вопрос. Вы вышли замуж за Котоновака-зэки по любви? Или это был брак по расчету?
Ответ: Если честно, половина наполовину. Мой муж поступил в Садогатакэ-бэя в 14 лет. Папа привез его из префектуры Ямагата. Мне было тогда 10 лет. Вернувшись домой, отец подозвал меня и сказал: - Матико, я нашел тебе жениха. Похоже, папа сразу увидел в нем своего преемника. А поженились мы после того, как я вернулась домой из Америки.

Вопрос: Какую роль играет оками-сан в борцовской школе?
Ответ: Конечно, в тренировочный процесс я не вмешиваюсь. Моя задача – вести бухгалтерию, сводить дебет с кредитом, следить за своевременной и правильной выплатой налогов. Я должна опекать молодых рикиси, помогать им бороться с болезнями и травмами, давать лекарства, возить их в больницу. Не зря говорят, что оками-сан для рикиси – вторая мама. Когда ояката нет на месте, я поддерживаю контакты со спонсорами нашей школы. На моих плечах лежит много мелких, но очень важных обязанностей.

Вопрос: Вы следите за питанием рикиси, подсчитываете калории?
Ответ: Нет, калории мы не считаем. Но пищу стараемся подбирать такую, которая полезная и всем по вкусу.

Вопрос: Приготовление еды (тянко), уборка в «комнате» проводится под Вашим руководством?
Ответ: Нет. И в эти процессы я не вмешиваюсь. Есть очень четкое распределение труда между учениками в зависимости от их положения в бандзукэ (официальном рейтинге). Каждый знает свое место. У каждой группы есть свой начальник. Если я попробую вмешаться, то только нарушу сложившуюся иерархию. Вообще в нашей школе принято, что оками-сан всегда находится в тени. И даже интервью, как правило, я не даю (улыбается).

Вопрос: Вы видели тренировки Вашего отца, прежнего ояката Садогатакэ. Они сильно отличались от нынешних тренировок, проводимых Вашим мужем?
Ответ: Сейчас другие времена. Молодые борцы стали более ранимыми. Их можно обидеть резким словом, окриком. Но всем новичкам известно, что существуют правила, нарушать которые недопустимо. Хочу отметить, что за последние годы из нашей школы не сбежал ни один борец.

Вопрос: Это удивительно! Причина, на Ваш взгляд, заключается в том, что Ваш муж – мягкий, очень деликатный наставник? В других школах признают, что у них приживается не больше половины новичков.
Ответ: Я бы не сказала, что мой муж - очень мягкий наставник. Тренировки у нас бывают довольно жесткими.

Вопрос: Ояката Садогатакэ тоже использовал бамбуковые палки до их запрета?
Ответ: Мой муж прибегал к бамбуковым палкам, как и мой отец. Но не в качестве наказания. Это был способ придания настроя не вошедшим в тренировку борцам во избежание травм.

Вопрос: Во время турниров Вы смотрите поединки Ваших рикиси?
Ответ: Нет, потому что очень переживаю за них. Но всегда радуюсь их победам.

Вопрос: У Вас растет сын. Он тоже скоро станет сумотори?
Ответ: Сыну сейчас 14 лет. Масакацу уже оторвался от дома. Он ходит в общеобразовательную школу в префектуре Сайтама и там занимается сумо.

Вопрос: Это школа, которую посещали многие борцы, ставшие потом знаменитыми сумотори?
Ответ: Да, это та самая школа.

Вопрос: Масакацу продолжит обучение в университете или поступит в Садогатакэ-бэя после окончания общеобразовательной школы?
Ответ: В марте 2013-го года сын окончит обязательную среднюю школу. Если он захочет, то продолжит обучение в старшей школе. А поступать в университет Масакацу точно не будет. Сейчас у сына рост 182 сантиметра, вес около 125 килограммов. Лицом и характером он похож на своего великого дедушку. Но у него еще тело ребенка. В Садогатакэ-бэя сын поступит либо сразу по окончании средней школы, либо в 2016-м году, когда он окончит старшую школу. Честно говоря, я опасаюсь, что Масакацу пока ещё не созрел для профессионального сумо. Но решение он примет сам.

Вопрос: На детских, школьных соревнованиях каких успехов добивался внук Котодзакура и сын Котоновака?
Ответ: Не очень больших успехов. На всеяпонских соревнованиях он не доходил дальше одной шестнадцатой финала. Но главное, что сын старался и получил хороший опыт.

Вопрос: Ваш сын никогда не чувствовал себя обделенным родительской лаской?
Ответ: Когда он был маленьким, я всюду брала его собой. Сын ходил в детский сад в Осака и Нагоя, когда басё проводились в этих городах. А поступив в школу, Масакацу стал самостоятельным. Он заявил, что может оставаться дома один и обходиться длительное время без родителей.

Вопрос: Решение стать рикиси Ваш сын тоже принял самостоятельно?
Ответ: Да, это его собственная воля. Он принял такое решение, когда учился в пятом классе.

Вопрос: Когда Ваш сын поступит в Садогатакэ-бэя, Вы превратитесь для него из мамы в оками-сан?
Ответ: Да. И он будет обращаться ко мне «оками-сан».

Вопрос: Что у Вас в жизни есть, кроме сумо? Остается ли еще на что-нибудь свободное время?
Ответ: Я занималась плаванием. Когда училась в Бостоне, играла за университетскую команду в лакросс. Сейчас даже на сон у меня остается очень мало времени.

Вопрос: Оками-сан, положа руку на сердце, Вы можете сейчас честно ответить: любите ли Вы сумо?
Ответ: Я очень люблю сумо! Если бы я не любила сумо, я не вышла бы замуж за рикиси. Чтобы справляться с обязанностями оками-сан, требуется очень много терпения. Если бы я не любила сумо, я не смогла бы находиться в этом мире.

Вопрос: Большое спасибо Вам за чистосердечные ответы на вопросы.

QR Code текущей страницы

QR Code